The Blood of Dawnwalker: обзор — достойна места среди лучших RPG

Наследие The Witcher 3 видно почти во всём

Связь с предыдущими работами авторов заметна сразу. У Коэна есть особый режим исследования, который выделяет жёлтым следы, предметы и другие детали мира, требующие внимания. По своей роли он очень напоминает ведьмачье чутьё Геральта.

Дневная боевая система тоже вызывает знакомые ассоциации. Коэн атакует мечом, но удары проходят только тогда, когда противник не блокирует их. Приходится сочетать атаки с парированием, уклонениями и восстанавливающимися магическими способностями, выполняющими примерно ту же дополнительную роль, какую в боях Геральта играли знаки.

Одна из таких способностей позволяет ненадолго оживлять мертвецов и допрашивать их. Этот приём напомнил автору эпизод The Witcher 3 с Йеннифэр и проклятым садом на Скеллиге.

Но The Blood of Dawnwalker добавляет к знакомой основе собственную вампирскую сторону. Ночью Коэн разрывает врагов длинными когтями, мгновенно перемещается между точками и способен в виде облака тумана забираться туда, куда обычному человеку не добраться.

Если бы игру показали человеку без названия и представили её как условный спин-офф The Witcher, поверить в это было бы нетрудно. Сам Коэн напоминает героя, каким мог бы стать вампир из дополнения Blood and Wine вроде Региса или Детлаффа, окажись такой персонаж в центре отдельной RPG.

Днём Коэн человек, ночью — вампир

Главное отличие заключается в том, что силы Коэна зависят от времени суток. Пока светит солнце, он остаётся человеком. Вампирские способности становятся доступны только ночью.

И день, и ночь разделены на шесть временных отрезков. Определённое количество времени проходит после выполнения задания или активности, причём часть занятий доступна только при солнце, а часть — только после наступления темноты.

Ночной Коэн ощущается настоящей сверхъестественной силой. Он стремительно перемещается между противниками, врывается в ближний бой и превращает сражения в гораздо более агрессивную фантазию о вампирской мощи.

Но вместе с силой появляется жажда крови. Коэн способен потерять контроль прямо во время разговора — либо если игрок сознательно выбирает соответствующий вариант, либо когда здоровье опускается настолько низко, что организм героя сам требует подкрепиться кровью.

На практике автор обзора почти всегда избегал случайных нападений на дружественных персонажей. Для этого оказалось достаточно регулярно питаться животными в дикой природе, когда запас жизненной силы подходил к концу, а длинные разговоры чаще оставлять дневной форме Коэна.

Поэтому вампирский дар большую часть прохождения не воспринимался особенно тяжёлым проклятием. Самыми заметными последствиями стали несколько случаев, когда стражники замечали телепортацию Коэна на крышу и начинали преследование.

Перемещение туманом при этом иногда выглядит довольно неровно, особенно когда Коэн таким способом взбирается по зубчатым скалам. С другой стороны, полностью устранить подобные моменты было бы непросто, не ограничив свободу самого перемещения и удовольствие от стремительных прыжков по окружению.

В человеческой форме сражаться заметно тяжелее

Настоящее проклятие иногда ощущается не ночью, а как раз днём — особенно если приходится драться с большой группой или сильным противником в человеческой форме.

Вампир может стремительно входить и выходить из дистанции удара когтями. Дневной Коэн действует гораздо жёстче и прямолинейнее. У него есть меч, а между атаками приходится либо уклоняться в поисках свободного окна, либо использовать направленное парирование, чтобы избежать урона и открыть блок противника.

Для автора обзора это стало проблемой, поскольку точное парирование никогда не было его сильной стороной, а сама игра явно подталкивает именно к такому способу защиты.

Уклонение тоже сильно различается между формами. Ночной Коэн энергично уходит из-под удара, тогда как человеческий вариант иногда ощущается почти как короткий шаг в сторону. На неровной поверхности или рядом со стеной он порой едва успевает сместиться с линии атаки.

По мере развития героя к этой системе можно привыкнуть и подобрать способности под собственный стиль. Поэтому она не превращается в настолько жёсткое препятствие для игроков, не любящих парирование, как это могло бы произойти в Souls-игре.

Особенно полезным оказался навык, дающий пассивное восстановление здоровья в человеческой форме. Если планируете часто вступать в крупные дневные сражения, подобный бонус заметно облегчает жизнь.

Не меньшее значение имеет ведьмовство Коэна. Эти способности нередко требуют пожертвовать частью здоровья, как и некоторые вампирские силы, но позволяют быстрее сокращать численность большой группы. Например, Burning Blood постепенно отнимает здоровье у выбранного врага, пока Коэн занимается остальными противниками.

Для дневного героя важно иметь запас еды и лечебных мазей. Вампирская форма устроена иначе: её здоровье восстанавливается автоматически, а серьёзно пополнить запас можно, выпив кровь человека или животного.

Причём сделать это разрешается прямо посреди боя. Так Коэн одновременно ослабляет врага и восстанавливает собственные силы.

В системе хватает мелких деталей для тех, кто любит тщательно оптимизировать персонажа — почти как с многочисленными маслами против отдельных типов чудовищ в The Witcher. Но погружаться в расчёты необязательно: бой остаётся достаточно доступным и без заранее составленной таблицы распределения каждого очка развития.

Коэн оказался глубже, чем кажется в начале

За пределами сражений одним из приятных сюрпризов стал сам главный герой. Поначалу Коэн рискует показаться довольно стандартным деревенским парнем, но по мере развития истории игра начинает гораздо серьёзнее разбирать его прошлое и психологическое состояние.

Это даёт убедительные основания проводить героя через историю практически в любом направлении. В отличие от Геральта, которому к третьей части The Witcher злые решения уже не всегда подходят характером, Коэн допускает гораздо более широкий диапазон поступков без ощущения, что игрок заставляет его вести себя совершенно неестественно.

Главная связь Коэна с долиной Сангора — его семья. Бренсис захватывает родственников героя в самом начале истории, и Коэн должен спасти их от страшной судьбы. Но отношения внутри семьи далеко не идеальны, поэтому желание отдалиться от прежней жизни и воспользоваться свободой, которую принесло новое существование, тоже не выглядит чужеродным.

Игра в значительной степени позволяет самостоятельно решать, каких союзников искать и с кем вообще работать. При этом у Коэна появляются персонажи, с которыми он отлично взаимодействует.

Анка, целительница из родной деревни Коэна Ласлеи, скрывает собственные мрачные тайны. Её отношения с героем находятся где-то между связью наставника и возлюбленной. По мере того как оба всё сильнее отрываются от прежней спокойной жизни, они решают, каким хотят видеть своё будущее и как справляться с травмами прошлого.

С другой стороны дневного и ночного противостояния находится Лакра — своевольная вампирша с собственными тщательно скрываемыми мотивами помогать Коэну. За острым языком она прячет уязвимость, связанную с её прошлым.

Кроме отдельных персонажей, в мире существуют целые фракции. Среди них Манумиты — подпольные повстанцы, сражающиеся против вампиров. Они потенциально способны помочь Коэну, но из-за его полувампирской природы относятся к нему с глубоким недоверием.

Во многих разговорах чувствуется знакомый по The Witcher усталый цинизм. Большинство персонажей прежде всего защищает собственные интересы и не собирается преклоняться перед главным героем. Коэну регулярно приходится выбирать меньшее из зол.

Но мир не становится настолько мрачным, чтобы игрок перестал заботиться о его жителях. Здесь хватает персонажей, которым хочется поверить и которых хочется поддержать, даже понимая, что доверие вполне может закончиться ножом в спину.

30 дней превращают открытый мир в борьбу с властью Бренсиса

Помимо многочисленных заданий, вся история строится вокруг 30-дневного пути Коэна к спасению семьи. По устройству открытого мира автор обзора увидел здесь некоторое сходство с Far Cry — и дело не только в башнях, с которых открываются ближайшие ориентиры.

Бренсис находится в большом замке города Свартрау. Другими регионами долины Сангора управляют три его подчинённых вампира-боярина: Амбрус, Ксанте и Бакир.

Устранение каждого из них или вмешательство в их планы облегчает будущую задачу Коэна. Одновременно это злит Бренсиса. По мере роста дурной славы героя правитель выпускает новые указы, усложняющие жизнь в долине.

Чтобы открыть задание, позволяющее подобраться к конкретному боярину или получить преимущество над ним, необходимо заполнить его собственную шкалу гнева.

Для этого подходят активности открытого мира: уничтожение тренировочных лагерей, саботаж пивоварен, проникновение в подвалы с запасами крови и освобождение пленников из передвижных транспортов.

Но следовать этому пути необязательно. Если случайно встретить боярина во время исследования мира, его можно просто убить. Именно таким образом Ксанте погибла в прохождении автора обзора.

Побеждённых бояр можно убивать или поглощать

После победы над одним из могущественных слуг Бренсиса появляется выбор: просто добить его либо выпить всю кровь. Второй вариант увеличивает уровень порчи, от которого зависит набор доступных Коэну вампирских способностей.

Первых двух бояр автор обзора просто убил, но в случае с Бакиром решил попробовать поглощение. После этого появился ещё один выбор: оставить побеждённого вампира в загробном мире или впустить его в сознание Коэна.

Выбор пал на второй вариант, и вскоре автор пожалел, что раньше действовал осторожнее. С этого момента голос Бакира начал время от времени комментировать только что завершённые задания и события.

Особенно заметным это стало после романтической сцены с Лакрой: по воспоминаниям автора, призрачный голос вампирского хана отреагировал примерно в духе того, что наконец-то появилось хоть что-то приятное для глаз.

Отсюда возникает любопытный вопрос: можно ли при других решениях собрать в голове Коэна целую компанию голосов побеждённых вампиров? Первый заход ответа не дал, но именно желание проверить подобные варианты уже заставляет автора планировать второе прохождение.

Почему The Blood of Dawnwalker достойна лучших современных RPG

После первого противостояния с Бренсисом итоговое впечатление автора оказалось очень высоким: The Blood of Dawnwalker достойна места рядом с лучшими современными RPG и проектами CD Projekt, влияние которых на неё настолько очевидно.

При этом структура повествования здесь более открытая, чем в The Witcher. За такую свободу игра частично расплачивается меньшей сложностью политических интриг, фракционных отношений и общим масштабом сюжетного переплетения.

В The Witcher одно задание часто ведёт к следующему, а ключевой выбор происходит внутри квеста или ближе к его финалу. В The Blood of Dawnwalker важным решением нередко становится уже то, куда отправиться и чем заняться в первую очередь.

От порядка действий зависит, каким способом игрок обнаружит конкретную цель, полезный предмет или важное знание. Во время прохождения постоянно возникают мысли о том, что до той же точки можно было добраться совершенно другим путём или открыть её через другое событие.

Почти за каждым поворотом остаётся ощущение, что может скрываться что-то важное или неожиданное — достаточно сделать ещё один шаг, чтобы случайно оказаться втянутым в насыщенный деталями квест.

Именно поэтому даже более рутинные активности, связанные с ростом гнева Бренсиса и его бояр, не превращают долину Сангора в обычный список галочек на карте.

Мир ощущается живым и постоянно меняющимся. Под его болотами, скалами и лесами буквально лежат древние руины, а на уровне истории через него проходят сотни незаметных связей и сюжетных нитей.

Иногда для того, чтобы потянуть за одну из таких нитей и оказаться внутри полноценного приключения, достаточно всего лишь согласиться помочь человеку, который не понимает, почему его брат-добытчик торфа так и не вернулся работать в поле.